...Мы стали свободными… От чего?..

Когда и как образуется в Украине средний класс - вилами по воде писано. А вот низший класс уже занял свою обширную подвальную нишу и растекается по стране неуловимо быстро. Нищие везде: в поездах, метро, трамваях, троллейбусах, на улицах и подземных переходах - это уже привычная картина, частица нашей жизни. Побирушки уже никого не раздражают, никому не портят настроение своими лохмотьями и увечьями… Люди ко всему привыкают. Трудно, правда, привыкнуть к тому, что милостыню просят внешне вполне нормальные люди, даже на вид интеллигентные. Такого человека несколько лет назад ты мог встретить и в библиотеке, и у театральной кассы... А теперь он стоит на ступеньках подземного перехода с опущенной от стыда головой и протянутой рукой...
Как-то звонят в мою квартиру. Открываю и вижу незнакомого опрятно одетого человека средних лет. "Извините, ради бога, - говорит он хрипловатым от волнения голосом, - понимаете... очень хочется кушать..." Жена что-то собрала, вынесла в целлофановом кульке. Глаза у незнакомца загорелись, стали влажными. "Вот спасибо, а то со вчерашнего вечера ничего не ел... Вы извините меня, пожалуйста, я не нищий, просто... не на что жить..."
Через несколько минут я выходил из дому и видел, как этот человек жадно поглощал пищу, разложив кулек прямо на подоконнике лестничной площадки.
- Я работаю на заводе... - продолжал оправдываться незнакомец, - год и восемь месяцев не платят зарплату, понимаете...
- Конечно, понимаю, - кивнул я и постарался быстрее пройти мимо бывшего нормального человека.
Ему было стыдно. Мне было стыдно. Хотя стыдно должно быть не нам…
А во дворе у мусорного контейнера стоит с замусоленной сумкой небритый человек в обносках, рьяно ковыряет палкой то, что выбрасывают люди, которые еще что-то едят, шуршит полиэтиленовыми пакетами, что-то выбирает, отправляет в свою сумку, а что-то и сразу в рот. В другой раз видел, как у одной из мусорных урн молодой неряшливо одетый мужчина выуживал пластмассовые тарелочки, указательным длинным пальцем вымазывал что-то с них и это что-то отправлял в рот, а потом еще и языком вылизывал то, что не мог достать пальцем. Делал он это на глазах у всех прохожих, делал, нисколько не смущаясь или стесняясь. Люди старались не смотреть на изголодавшегося человека, превратившегося в бездомного пса. А если кто и обращал внимание, то так, мельком - дело-то привычное: человек завтракает...
Мы привыкаем к тому, что еще совсем недавно нам показалось бы диким, из ряда вон выходящим, не нашим, не человеческим. Теперь это наше, родное, теперь это в порядке вещей, теперь это нормальная картина нашей ежедневной жизни. Это все мы стоим у мусорных ящиков и ковыряемся в том, что выбрасывают наши "благодетели".
Не так давно с протянутой рукой по вагонам Харьковского метро ходили обычные попрошайки: дети, старики, инвалиды да еще профессиональные нищие с придуманной бедой. Сегодня нищенство становится интеллигентней, то есть все больше и больше на улицах города, в подземных переходах и во всех видах транспорта появляется людей интеллигентного вида. Они не смотрят в глаза, им стыдно протягивать руку за подачкой. Но выхода у них нет: голод сильнее стыда. На днях я видел, как в вагон метропоезда вошли двое довольно молодых мужчин, один с гитарой в руках, другой со скрипкой. Они играли, не подымая глаз. Люди шарили в карманах и кошельках и совали им монеты, тоже не подымая глаз, - всем стыдно...
Но только не тем, кто пустил людей по миру.
А в самом центре города под рестораном "Уют" стоит иногда интеллигентного вида женщина, у ее ног на темной подстилке лежат две собаки, ротвейлер и овчарка, а между ними - красивый пепельного цвета кот. Перед ними табличка: "Мы тоже хотим есть". И на груди у женщины табличка: "Помогите, пожалуйста, животным - на корм".
Подобную табличку я увидел и в городской библиотеке, на улице Данилевского. На столике возле окна стояла клетка с зелеными попугайчиками, а рядом на белом листе красными буквами просьба: "Помогите, пожалуйста, птицам на корм", и рядом в блюдечке лежали монетки.
В новой Украине нищими сделали даже животных и птиц.
Харьковчане знают приятной внешности седовласого благочинного такого старичка с высоким лбом, длинной бородой и низко опущенной головой. В одной руке у него палка, в другой - баночка для подаяния, а на груди висит табличка. Крупными красивыми буквами старец глаголит: "Голодаю - губы глотаю", "Голодаю - слюнки глотаю", "Глад я влачу - здоровьем плачу", "Голод душит голы души".
Учитель? Поэт?
А есть и скрытая бедность, в которой пребывает поголовное большинство населения Украины. Эти люди не стоят с протянутой рукой в подземных переходах, не ходят по вагонам с табличками на груди, взывающими о помощи, они ничем особо не отличаются от людей более благополучных, имущих. И одеты они относительно нормально, только лица у них, как на приеме к зубному врачу.
Да и откуда у тебя будет иное выражение лица, если в кармане ни гроша. А кругом столько всего... и никаких очередей. Эти люди обходят магазины, в которых есть все, даже "Птичье молоко". Эти люди неохотно говорят друг с другом - о чем говорить?.. Они не стали ни ворами, ни мошенниками, ни бомжами, ни нищими. Они остались самими собой, бывшие рабочие и служащие, научные работники и работники культуры и искусства, врачи, педагоги, лишенные средств к существованию, обманутые, обворованные, они гордо влачат свое жалкое существование.
Группы таких людей можно было видеть по понедельникам на выходах из метро, где по понедельникам в восемь утра бесплатно раздавали простенькую газетку "Метро-Пресс". Угрюмые, с сумрачными лицами, они подпирали сутулыми спинами стены и колонны подземки, делая вид, что кого-то ждут. Когда появлялся разносчик газет, лица их преображались, светлели, в глазах появлялся блеск: сейчас будет в руках свеженькая и, главное, совсем-совсем бесплатная газета - какая радость!
Бывало, разносчик приходил не в восемь, а в полдевятого, а то и в девять, и любители дармовых газет терпеливо стояли и полчаса, и час. Как правило, они меж собой не общаются - стыдно, что из-за какой-то газетки столько тратят времени.
И автор этих строк на те газетки тратил время. Однажды, когда на часах стрелки показывали "девять", кто-то по цепочке сообщил: "Газета не вышла...".
И все молча, не глядя друг другу в глаза, стали расходиться. Газета не вышла... Жизнь у людей не вышла!..
Политики обещают, что в 2010 году жизнь будет иная. Когда-то обещаниям верили. Немного. Немногие. Молла Насреддин обещал эмиру за двадцать лет научить осла читать. Расчет был точен: за двадцать лет или он, Насреддин, умрет, или эмир, или осел. Эмиры-то будут жить, а вот ослы до 2010 года вряд ли дотянут.
И еще немного о нашей общей беде. Понятие "бедность" в разных уголках земного шара разное. Для одних чья-то бедность - истинное богатство. Для Европы и Америки бедность, по мнению Хемингуэя, выглядит так: "Когда ты беден, - а мы были по-настоящему бедны, - то ты живешь в двухкомнатной квартирке без теплого туалета и ванной, считаешь естественным носить для тепла свитер вместо нижней рубашки, для работы снимаешь гостиничный номер под самой крышей или пишешь в кафе, где после завершения работы можно заказать дюжину дешевых устриц и полграфина сухого белого вина, а отдыхать на зимних курортах приходится тогда, когда там кончается сезон..."
Читаешь эти строки о бедности - и душу скребет неуемная боль: мы считали, что десять-одиннадцать лет назад жили неплохо. Мы не знаем, что такое жить хорошо. На Западе о нас говорили: "они счастливы от своего неведения о том, как они плохо живут". Это говорилось о той жизни... А что сказать о сегодняшней?
Сегодня девяносто пять процентов жителей Украины хотели бы жить так, как жили хемингуэйевские "бедняки". В том числе и автор этих строк.
Есть анекдот. Приезжают в Китай наши Иван и Петро. Попали на экскурсию. Показали им и кладбище. Наших мужиков удивило то, что на памятниках вместо дат рождения и смерти написано по одной цифре, где "5", где "25", где "10", где "30". Поинтересовались, почему тут так мало живут. Экскурсовод ответил, что цифра обозначает, сколько человек прожил лет хорошей жизнью. Иван поскреб затылок и сказал другу: "Когда помру, напишешь на моей могиле: "Народився - помер".
...Мы стали свободными… От чего?..
А Петр Столыпин утверждал, что "Бедность - худший вид рабства". Какая-то несуразица получается: господин и... раб...

Василий Омельченко,
писатель.
Харьков.

  • Итак, Верховный Суд Украины после шестичасового обсуждения, вынес свой вердикт, за которым последовали дальнейшие события. Все вроде бы объективно. Пять дней упорно работали, дотошно переворошили кучу материалов, состоящих из справок, актов, протоколов, фиксирующих реальные, а нередко и выдуманные отчеты о ходе избирательной кампании, допущенные нарушения и злоупотребления[...]
  • В украинскую политику уверенно врывается новое поколение - поколение тридцатилетних. Омоложение политики, привнесение в нее новой силы и энергии - явление, вне всякого сомнения, позитивное[...]