Звездные врата давно открыты настежь?

Звездные врата давно открыты настежь?

Большинство из нас считает время чем-то, что можно измерить чуть ли не в длину. Для нас оно течет или идет, причем только в одну сторону. Есть желание и попытки создать машину времени. Есть рассказы некоторых людей, в силу различных аномальных обстоятельств оказавшихся в прошлом или будущем. Есть фантастическая литература и фантастические проекты. Наконец, существуют методики мысленного погружения человека или самопогружения в иные времена. Но понятного, просчитанного, доступного пути назад, как и вперед, нет. Не случайно каждый человек знает: «Время вспять не повернуть». И торопить его бесполезно.
Так ли это?

Возможно, это закономерность нашего мира, его отличительная черта, его граница. Но если эту границу преодолеть… Мы говорим о четвертом и иных измерениях. Но что в них не так, как у нас? Что меряется там другой мерой?
Простейшая модель — бесчисленное множество гиперсфер в четырехмерном евклидовом пространстве. Как говорил гениальный учитель К. Э. Циолковского Николай Федорович Федоров, «фантастичность предполагаемой возможности реального перехода из одного мира в другой только кажущаяся». Для нас переход в четвертое измерение выглядит сегодня таким же невозможным, как и «расплющивание» в двухмерную фигуру. Но всегда ли и для всех разумных существ мира этот «запрет» существует?..»
Давайте начнем с пространства, как более знакомого, изученного нами состояния. Лучше всего — с примитивного двухмерного, «расплющенного» — с чистого листа. Возьмем белый лист бумаги, поставим на нем две произвольные точки. В нашем мире кратчайший путь от одной точки до другой — прямая. Собственно, на ее преодоление затрачивается, уходит время.
Возьмем наше условное пространство (лист бумаги) и сложим его так, чтобы обе наши точки соприкоснулись. Получилось, что между ними практически ничего нет. Нет того пространства, которое надо преодолевать, а на это преодоление тратить время. Точки, до этого находившиеся на разных концах листа-пространства, — даже ближе, чем рядом друг с другом. Они, употребляя космический термин, состыковались.
Если это точки на карте звездного неба, выходит, не надо даже никуда лететь… Возможно, это один из тысяч способов преодоления пространства в иных измерениях, в иных мирах. Возможно, самый примитивный…
Если и мы научимся не проползать, не проходить, не проезжать, не пролетать километры, отделяющие ту точку пространства, где мы находимся, от той, куда хотим попасть, а как бы «складывать» это пространство, влияя на него определенными приборами, то мы научимся влиять и на время, которое пока, увы, не в нашей власти.
О времени нам известно, что оно тянется (идет, бежит, течет). Куда? Откуда? Есть ли у времени еще какие-либо свойства?
Как ни странно, до сих пор большинство жителей Земли этого не знают. Мы измеряем время часами. Но уже известно, что существуют хрональные отклонения в определенных, чаще аномальных условиях. Что и как в эти моменты происходит со временем, не понятно. Причем были зафиксированы случаи, когда люди находились там долго, а здесь отсутствовали минуты. Есть факты прямо противоположные, когда люди исчезали на несколько минут, а их искали недели и даже месяцы. Самым невероятным образом наблюдается разное течение времени здесь и «там».
Но еще невероятнее то, что весьма редко, но все же в местах аномальных зон то тут, то там четко фиксируется приборами изменение хода времени. Это не разница во времени здесь и «там», не отставание или спешка часов. Это объективная величина, отмеченная на Земле. Изменение, отклонение хода времени, которое удалось засечь, равно долям секунды за час. Но это уникальное, удивительное явление! И очевидно, это напрямую связано с аномалиями.
Для нас время невидимо, неощутимо. Мы точно знаем только одно: оно изменяет все. Это время, текущее сквозь нас, делает нас стариками, это время разделяет жизнь на прошлое, настоящее и будущее.
А что, если попробовать найти другие возможные неизвестные свойства времени?
Оказалось, время имеет такое свойство, как… плотность. Такое же, как все, что течет, идет, бежит, тянется.
Это свойство времени обнаружил академик Н. А. Козырев, экспериментируя в Пулковской обсерватории. Этот опыт описан в прессе, но до массового сознания он явно не дошел.
До этого, в общих чертах, все, что можно было измерить в звездном небе, было измерено: величины и орбиты космических тел, скорость их перемещений, время как таковое и скорость света, который излучают звезды. Несмотря на фантастическую, по сравнению с земными скоростями, скорость света, свет далеких звезд идет до нас многие сотни лет. Он идет и тогда, когда самого источника в том месте уже нет.
Так вот, если что-то нагревается и охлаждается, - и в космосе, и на Земле, - это изменяет плотность времени. Причем плотность, в отличие от температуры, скорости света и т. д., передается мгновенно.
Но время в нашем мире мы измеряем часами, а плотность — гальванометром. Возьмут ли простейшие приборы космическую высоту?
Любая звезда источает не только свет, но и плотность времени. Получается, по свету мы видим звезду, которая излучала этот свет раньше, - на столько лет, сколько их потребовалось для того, чтобы свет звезды до нас дошел. Когда он до нас дошел, звезда на самом деле давно переместилась, мы же продолжаем получать устаревшие данные о ее местоположении.
Но если плотность времени передается мгновенно, не попытаться ли с помощью гальванометра определить реальное, но невидимое, неуловимое пока для нас новое положение звезды?
Телескоп «ослепили», закрыли крышкой, чтобы свет не влиял на измерения. А в его фокус предварительно поместили датчик гальванометра.
Были сделаны, конечно, предварительные расчеты возможного нового местоположения искомой звезды. Туда и направили «незрячий» телескоп.
И сразу гальванометр отметил сильный всплеск плотности времени. Для нас в том месте звездного неба звезды еще не было, до нас со светом доходила только информация о ее прошлом. Но гальванометр указал ее современное положение там, где визуально ее наблюдать было еще невозможно. Это оказалось возможным, потому что плотность времени не знает преград и распространяется мгновенно.
Кстати, когда телескоп немного подвинули, показания гальванометра перескочили на «0»: значит, там звезды не было.
Десятки раз этот опыт проделывали с разными звездами, и каждый раз с помощью мгновенного распространения плотности времени фиксировали невидимые пока звезды.
Преодолеть пространство и простор мало. Надо научиться преодолевать время. Очевидно, оно — повелитель пространств. И такое важное его свойство, как плотность, возможно, и есть тот «экспресс» или то «горючее», которое мгновенно может перенести куда угодно не только информацию о звездах, но и звездолеты с экипажами. Плотность времени — тот ключ, который поможет нам открыть звездные врата с нашей стороны, ведь до сих пор, если они и открываются, то – не нам, а кому-то другому, о ком мы можем только догадываться…
Некоторые парадоксы НЛО уже сегодня объясняются, исходя из новых знаний о плотности времени. Выходит, если какое-то энергетическое воздействие влияет на вещество, происходит изменение его организованности. Это, в свою очередь, создает волну плотности времени. Эта волна, в свою очередь, начинает разъедать, рассасывать пространство и в конце концов «съедает» его. Отсюда мгновенность перемещений: преодолевать просто нечего.
Если представить, что то самое энергетическое воздействие, первое в цепочке, ведущей к управлению временем, которое «съедает» пространство, исходит от мотора звездолета, то понятны и действия экипажа. Как только то, что в нашем мире числилось огромным пространством, преодолено (скорее всего, за несколько секунд), надо прекратить энергетическое воздействие, то есть выключить двигатель. Плотность времени не уничтожает, не «переваривает» пространство, она его только как бы «заглатывает». Следовательно, после прекращения энергетического воздействия может «выплюнуть». И тогда звездолет оказывается в новом пространстве, приобретает видимость, прежние размеры и формы. До этого он мог, очевидно, также как и пространство, сжаться для внешнего наблюдателя до точки или небольшого шара, при этом сохраняя внутри себя все прежние габариты. Разве не то же самое мы видим, наблюдая за неопознанными летающими объектами?..
К сожалению, гальванометры не стали не только главным, но хотя бы одним из приборов, который берут исследователи для изучения пространства и времени. Мы констатируем, что далеко не всегда совершенно очевидный объект фиксируется радарами даже последнего поколения. Так зачем же использовать приборы и методы, исчерпавшие себя, не дающие тех данных, тех результатов, которые от них ждут? Мы продолжаем исследовать время «в длину», хотя уже давно понятно, что прежних методов и приборов явно недостаточно.
Главное — изменить подход. Мы не уверены, не висят ли сотни, тысячи НЛО в небе над нашими головами, когда мы ничего там не видим, кроме облаков. А вдруг простейший гальванометр мог бы дать ответ на этот вопрос? Может быть, мы боимся ответа? Может быть, звездные врата давно открыты настежь, только в одну сторону?
Мы сетуем на непостижимость феноменальных явлений. На самом деле сетовать следует только на собственную косность, на штампы человеческого мышления.
С одной стороны, если бы пришелец много веков назад стал объяснять представителям рода человеческого, еще мало отличающимся от обезьяны, устройство своего корабля, вряд ли бы его поняли. Отчасти нечто подобное происходит и с нами. Мы просто пока не в силах все понять.
Но кое-что уже можем. Для этого некоторые положительные изменения в наших мозгах уже произошли. И, что самое удивительное, многие примитивные земные приборы могут прибавить нам информации, а значит, и понимания феномена времени. Нужны просто парадоксальные, нетривиальные решения, эксперименты, измерения.
Петр Павлов

  • Этот номер газеты, который мы подготовили к печати, впервые не будет содержать материалов на местные темы. Потому что главная тема сегодня, — то, что происходит в стране, на главных площадях Киева, в Верховной Раде, структурах власти и Центральной Избирательной Комиссии[...]
  • И впрямь повезло парню, потому что, по его собственным рассказам, служить ему, если и пришлось, то лишь в "учебке", до принятия присяги. А поскольку имел фельдшерское ветеринарное образование до армии, это и пригодилось больше всего[...]